Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Обо мне, этом журнале, и о том, что у меня здесь есть полезного и интересного

Меня зовут Эль. О моем нике. Для кого этот журнал.

Я не психолог и не психотерапевт, я клиент (психодинамика, нейрофидбэк, телесные практики, емдр). Пишу о своем опыте терапии и темах, которых он касается: терапия ранней/детской травмы и травмы развития, депрессия, зависимость, насилие, а также в целом про терапию и терапевтов. В моем журнале "(психо)терапевт" используется в значении "консультирующий психолог", то есть, специалист, который проводит разговорную, емдр или телесную терапию без лекарств. Слово "травматик" я использую в значении "человек с детской и комплексной травмой".

Если я добавила вас в друзья, это значит, мне интересно вас читать, френдить из вежливости в ответ не нужно. Поскольку пишу и обсуждаю я личные, глубоко затрагивающие темы, в комментариях мне важна спокойная, экологичная и поддерживающая обстановка для всех участников. Тролли, учители жизни, лечители без запроса и те, кто приходит сюда отреагировать об кого-нибудь свою агрессию и фрустрацию - улетают в бан сразу же и без предупреждения. Не приветствую пиар расстановок, холотропа, недогурков и дикого российского гештальта, но уважаю ваше право тратить на них свое время, силы и деньги.

Все, что лежит у меня в открытом доступе, можно цитировать не спрашивая (только ссылку не забудьте).

О том, что у меня есть интересного и полезного (моего или процитированного), можно почитать в моем профиле http://transurfer.livejournal.com/profile

Отзывы на психотрапевтов мы собираем здесь: ru_therapists

Дополнение: Я не веду аккаунты в других соцсетях и не участвую в онлайн форумах, у меня на это просто времени нет :) Так что, если кто-то выдает себя за меня где-то еще за пределами моего журнала, гоните его в шею.

Таинственный сад (The secret garden, 2020) или Фильм, о девочке, которую никто не любит.

Обзор от blackkity:

Фильм заявлен как фентези, приключения, семейный, ожидала от него легкое, развлекательное зрелище, чтобы окунуться в мир магии, но по факту этот фильм про травмы детстства и про возможности исцеления.

Краткое содержание: Внезапно осиротевшая девочка Мэри вынуждена переехать в окутанный тайнами особняк своего дяди в Англии. Правилами строго запрещено выходить из своей комнаты и бродить по коридорам огромного дома, но однажды Мэри обнаруживает потайную дверь, ведущую в удивительный мир, где исполняются любые желания – таинственный сад.



Я запала на этот фильм сразу, как увидела трейлер в кинотеатре. Таинственный сад - где никто не трогает, где происходят разные чудесные события и приключения, это какой-то оазис посреди обыденности мира и его типовых проблем. Ожидала от него магии, каких-то невероятных вещей, чудес. В детстве аналогично хотела окунаться в мир фантастики и сказок в книгах, по сути таинственный сад и есть такой вид защит, когда выключаешь из реального мира и хоть немного можно посидеть в домике и передохнуть.

[читать дальше]Практически у всех основных героев трагические события в прошлом. У Мэри умерли родители от холеры в Индии и ее перевозят к дяде, лорду Арчибальду в Англию. По ее воспоминаниям постепенно проясняется, что родители ей не занимались, мама страдала от болезни (тоски по умершей сестре и возможно тоски по Англии) и отпихивала от себя ребенка, который устраивал представления и пробовал лезть на пальму). У лорда Арчибальда умерла любимая жена (сестра мамы Мэри) и остался болезненный сын-инвалид. Сам лорд в глубокой депресии, не может жить дальше, сын Колин сидит в своей комнате и кричит как сумасшедший по вечерам. Дикон, брат служанки Марты, потерял отца.

Мэри пытается дистанцироваться от прошлого и начать все с чистого листа. Она выбрасывает свою куклу Джамиму (партнершу для разыгрывания фантазийных сказок) в море и говорит ей строгим голосом "Я уже не ребенок". Что примечательно - у нее внутри встроена позиция "Я - Ок" и "Мне все можно", поэтому она игнорирует запреты в доме лорда, ходит где ей хочется, заходит в комнату Колина, пытается вывезти его на улицу, командует кухаркам, чтобы они делали ей бутерброды с докторской колбасой для собаки, заходит без спроса в комнату жены Лорда, меряет ее платья. Меня впечатлила фраза на корабле "я сирота, мне положена лучшая еда" (чем овсянка), но тут реальность ее обламывает, новую еду никто не подает, а сосед забирает овсянку и сьедает сам. Ей с внутренними установками повезло, если бы внутри сидела позиция "Я - не ОК" и "нужно подчиняться внешним правилам", то история была бы на порядок более унылой и печальной.

Мэри пытается натянуть сову на глобус и называет пса-мальчика Джамимой (по мотивам выброшенной детской куклы), но по крайней мере не сопротивляется, когда ей указывают, что псу не нравится имя и согласна придумать ему какое-то новое мальчуковое. А еще ей достаточно долгое время получается делать то, что она задумала, никто практически не ставит преград, не хватает за руку, не ловит и не заставляет делать разнообразные задания. Ловила себя на мысли, что вот идет сцена и идет гладко, а где же сопротивления и препятствия. Это тоже ее ресурс и возможности.

Мэри выходит на улицу, играет на пустоши, постепенно обрастает новыми друзьями. Сначала это пес Джамима, который приводит ее в Таинственный сад, потом мальчик Дикон, находит общий язык со служанкой Мартой и пробивается через сопротивление сына лорда Колина. Пес попадает в капкан, ранит лапу, но соместно с Диконом и благодаря еще целебной силе Таинственного сада начинает выздоравливать (тут я думаю им повезло + сработало, что пес дался промыть рану и перебинтовать). Я завидую Мэри в том, что у нее достаточно легко получилось найти новых друзей и место для игр. Она не сковывает своего Внутреннего ребенка в поместье Лорда, а дает ему порезвиться, побегать и поисследовать (даже если это и запрещено).

Экономка Миссис Медлок выступает в роли строгого Родителя и Критикана, ей многое не нравится в Мэри. Она с первых кадров начинает ее критиковать, что Мэри неприятный ребенок (а это неудивительно, если по истории в Индии были бунты и перестрелки, ее родители умерли, нянька убежала, а она сама неприятный путь в поместье, где ей прямым текстом сказали "лорд не хотел тебя брать"). Экономке безразличны чувства Мэри, она пытается прижать ее к ногтю и втиснуть в правила, а потом выступает причиной катарсиса - уговаривает лорда отправить Мэри учиться в интернат, чтобы ее там научили манерам (по сути ампутировали Внутреннего живого и играющего ребенка). Поводом для отправки служит наговор, что Мэри вроде бы украла колье жены Лорда (на самом деле случайно положила в карман) и как и в реальной жизни, никто не слушает оправдания Мэри, не делает ее чувства, что в той комнате были и фото ее мамы, а одеть платья умершей жены лорда - это и способ прикоснуться к маме.

Мэри настойчиво пытается быть Спасателем для Колина, который на самом деле не инвалид, а на него лорд спроецировал все свои страхи после смерти своей жены. То Мэри везет Колина на каталке в комнату матери, то вывозит его в Таинственный сад, надеясь, что сила сада исцелит его. Колину же слишком больно все это видеть, он не может перенести весь шквал чувств, просится назад в свою комнату. Гигантские лопухи в сади символизируют защиты, цепляются в Колина, когда его везут к качеле, а когда Колин не может вынести тут находиться, вянут и моментально засыхают, что имхо символизирует глубокое и испепеляющее горе.

До отправки в интернат остаются сутки, Мэри находит в лошадке-качалке переписку сестер и понимает, что Таинственный сад - это сакральное место мамы Колина, где она качалась на качели и хотела умереть. Это вроде как последний шанс для нее достучаться до Колина, она уговаривает его поехать еще раз и попытка относительно успешная - Колин в саду, может находиться на месте, тесно связанном с его мамой.

В это время лорд заливает горе алкоголем и поджигает свечкой дом. Как в кино, все загорается ровными и аккуратными струйками по всему особняку. Имхо, этот пожар - символ накипевшего, когда так жить больше нельзя. Или все полетит в хлам, или трансформируется и появится шанс жить по-новому. Мэри возвращается в особняк, находит лорда и выводит его из огня, с помощью флешбеком от умерших матерей-сестер, которые показывают путь.

Для Лорда это событие становится шоком, выходом из депрессии и поводом для переоценки. Лорд заходит в Сад (который сам же и закрыл из-за непереносимости смерти жены), видит сына, который становится на ноги и делает несколько шагов (следовательно он не инвалид, а может ходить и быть нормальным здоровым человеком). В стыде лорд бросает фразу "как же так, что все наши проблемы решают дети..." и это про действительно непомерную нагрузку на детей. Взрослые в фильме недееспособны: лорд в депрессии и пытается просто выбросить напоминание о жене, экономка миссис Медлок приводит все в соответствии со своими понятиями, а на людей и суть вещей ей наплевать, слуги не имеют права голоса.

Своя доля исцеления, достается и Мэри. Она вспоминает моменты, когда видно, что папа ее любит (я в это верю), понимает мотивы своей матери и что у нее были причины для хандры и болезненности (я в это не верю, так как она все равно должна была заботиться о дочери, а предпочла опустить руки и погрузиться в переживания), читает в письмах, как мама восхищалась ее представлениями (верю частично, может восхищалась и Мэри не запомнила, а может это просто был повод похвастаться своим ребенком), а в пожаре обращается к Мэри как любящая мать (но я этому тоже не поверила).

Диалог:
Мэри: Я могу спрятаться в саду и быть счастлива, а в школе не могу.
Мальчики: Мы тоже не хотим, чтобы ты уезжала, это точно... Не хотим... Но ты не можешь вечно оставаться в Саду, жизнь надо проживать.
Мэри: Да, говорит мальчик, который ее и не видел...
Колин: Да, говорит девочка, которая считает, что ее никто не любит...
Мэри: Да, но они не будут меня любить как вы... Я снова буду одна.

Здесь у Мэри нежелание видеть реальность (ее полюбили мальчики и служанка Марта), цепляние за иллюзии (в Таинственном Саду действительно всю жизнь не проведешь) и негативный жизненный сценарий (меня не любили, не любят и любить не будут). Но это стирается после пожара, встречи с фантомом мамы и когда Колин встает на ноги.

В фильме всем достались исцеления. Лорд заново стал отстраивать особняк, стал более живым и выходит принял более ответственности на себя. Колин встал на ноги, окреп, прожил травму потери матери и может жить как обычный человек. Дикон стал видимым, обрел влиятельных друзей (Мэри и Колина как представителей высшего общества), ему не нужно больше ходить самому по пустошам. Мэри напиталась любовью, обрела новый дом, где на нее не наплевать, ее не отправили в школу. Не поменялась только экономка, но строгие и радикально зацикленные только на себе люди в амплуа Родителя меняются редко.

Таинственный сад оказался на проверку обычным садом с красивым цветами, ручейком, с небольшими элементами магии (цветы расцветают мгновенно, лоза подставляется под ноги Мэри в нужное время). На этом я часто обламываюсь в реальной жизни, когда расписывается картина невыносимой красоты и фантастики, а на проверку у меня такое же рядом (или лучше), или находится куча подводных камней и впечатление легкости и беззаботности уходит. Там нельзя действительно сидеть всю жизнь, но она может стать ресурсом и поддержкой в сложные жизненные моменты или когда необходим отдых.


А у Вас есть свой Таинственный сад? И как вы справляетесь с тем, чтобы уходить из него в реальный мир и в то же время не потерять контакт с его возможностями?

Делимся опытом


Добрый вечер! Хотела обсудить опыт проживания негативных эмоции к родительской (маминой) фигуре.

Я в терапии год, хожу в среднем 1 раз в 10 дней очно. Только сейчас я дошла до осознавания, как сильно я зла на свою мать. Возможно, мне было бы проще проживать это, если бы чувства были монолитными – только злость, ненависть, желание заставить исчезнуть и всякое такое. Но в реальности наравне с негативом фонит и детское отношении к маме: мама-звездочка, которая на благо нашей семьи где-то там тяжело работает, а я буду ее любить и ждать. Я сочувствую ее истории – она средний так себе любимый ребенок, много болела в детстве, полжизни лечится из-за проблем с почками, тяжело и много строила разные бизнесы и зарабатывала деньги. Она привыкла шутить и не погружаться ни в какие «тяжелые» эмоции.

В мои 13 лет она уехала в другую страну строить бизнес и оставила меня с бабушкой. Еще часть истории – в мои 3 года мать с отцом развелись. Произошел мой первый опыт «оставленного ребенка». Но когда уехала и мама, на это похоже мне не хватило сил.

Я кучу лет прожила под лозунгом «я хорошая девочка, такая взрослая, все смогу сама». В этом была какая-то мечта, что все закончится, я дождусь маму и наступит счастье. Сейчас эта внутренняя часть сама пытается быть мамой маме – и я начинаю изучать ее анализы, назначения, подрываться в ночи искать ей ответы, за нее решать вопросы семьи. Эта часть – внутренний ребенок, девочка, которая привыкла играть во взрослую. Настоящей взрослой я не стала. У меня ощущение, что я как привязанная в том возрасте.

Есть несколько других внутренних частей, из которых я смогла нащупать силы и злость на защиту себя. Крылатый подросток-парень, он от отца, я смогла его найти и освободить внутри (спасибо Элли за рассказы о своих частях, очень отзывается во мне!). Он-я защищает меня, хочет драться за меня. А от другой части, циничной девушки-меня, есть презрение и более садистское желание сделать больно матери, заставить почувствовать всю ту безысходность, одиночество, которое я чувствовала.

С терапевтом мне комфортно и хочется жить. С реальной мамой – совсем нет. Образ мамы расщепляется, и поскольку терапевт для меня безопасна и поддерживает – она хорошая желанная мама, а реальная мама с ее «не-смотрением» на меня – мучающая мать.

Мать внезапно приехала в родной город, но я все тяну момент встречи. Поговорили пару раз по телефону, вроде все мило. Только после звонка я опустошена. Она постоянно шутит, строит грандиозные планы и бросается в них, стараясь не останавливаться и не думать, что она сама чувствует и уж тем более, что чувствую я.

Меня накрывает тревожностью. Сердце стучит, в голове туман, я не хочу ничего делать (хотя это длится уже неделями, когда мы начали плотно работать с темой мамы в терапии). Я сегодня оперативно взяла дни отпуска за свой счет с работы, чтобы вся неделя была выходная. А к вечеру меня догнало, и я начала плакать. Как бы на ровном месте, от разговора с курьером, от прочтения аннотации к психологической книжке про травму, от необходимости закончить кусок работы – это все вызывало просто внутреннее огромное горе. Много слез. Мне жалко себя. Болит в груди, под лопатками и просто в спине. Меня просто убивает это все. Схватилась за необходимость внятно описать все текстом, чтобы не рассыпаться.

Мы с терапевтом обсуждали, что можно было бы поговорить с матерью и попытаться пока просто рассказать, как мне было тяжело. Но мать приехала слишком рано, я словно не готова выходить в открытую если не конфронтацию, то хотя бы попытку разговора. Меня совсем откинуло в маленькую девочку. Терапевт на каникулах до середины января. А я не могу собраться в кучу и понять, что я могу сделать для себя эти 10 дней, пока мама в одном со мной городе? Я ей автоматом сказала да на все ее планы – но начинаю думать, что возможно вернее для себя будет все отменить и сбежать? Или воспользоваться случаем «раскрутить» ситуацию и вытащить наружу свой запал, вывести мать на разговор и хотя бы от себя односторонне рассказать, каково мне было столько лет?

Я бы хотела услышать мысли и созвучный опыт – были ли у вас периоды тяжелых чувств к родителю, как вы их проходили? Выходили ли на конфронтацию с реальным родителем? Какие у вас сейчас ощущения в этой теме?

Спасибо.

Комментаторы, отвечая анонимно, подписывайтесь каким-нибудь псевдонимом, чтобы в ветках с множественными анонимными комментариями собеседники видели, с кем они говорят.
Авторы постов, отвечая анонимно, пожалуйста, обозначайте себя как топикстартера/автора вопроса.

Прислать свою ситуацию для обсуждения можно тут


Почитать отзывы о терапевтах можно тут ru_therapists, а добавить собственный отзыв можно здесь

Делимся опытом


Добрый день, Эль. Хотелось бы спросить у читателей, как они помогают Внутреннему Взрослому справляться с Внутренними детьми разных возрастов. У меня иногда возникает ощущение, что моему ВР иногда 7 или 11 лет, иногда 3 года и возраст может меняться. Где-то получается использовать слова, создавать безопасное ощущение для ВР, но когда случается ретравматизация, мой Внутренний Взрослый чувствует тотальное бессилие перед горем ВР. Что вы делаете, когда попадаете в травму? Что может предпринять Внутренний Взрослый, когда вербалика не помогает для ВР очень раннего возраста?

Благодарю!


Комментаторы, отвечая анонимно, подписывайтесь каким-нибудь псевдонимом, чтобы в ветках с множественными анонимными комментариями собеседники видели, с кем они говорят.
Авторы постов, отвечая анонимно, пожалуйста, обозначайте себя как топикстартера/автора вопроса.

Прислать свою ситуацию для обсуждения можно тут


Почитать отзывы о терапевтах можно тут ru_therapists, а добавить собственный отзыв можно здесь

Сайлент Хилл как метафора внутреннего мира травмы. Часть вторая.

Начало - в предыдущем посте.

Не прошло и нескольких минут, как в городе зазвучала сирена, все резко потемнело, поменяло свой облик, стало страшным, ржавым, окровавленным, и в этой тьме из всех углов начали вылезать монстры.

Самые первые монстры, которых встретила Роуз похожи на обгорелых и все еще тлеющих, как угли, детей, которые истошно рыдали и цеплялись за Роуз, протягивая к ней ручки.


[читать дальше]

Создатели фильма очень постарались как с гримом, так и с пластикой – все монстры вышли и ужасающими, и вызывающими глубокое сострадание. Все они выглядят как жертвы сжигания заживо и/или жестоких пыток.

Монстры – это опаленные травмой части психики. Эти части глубоко несчастны, одиноки, безвозвратно (как это кажется по-началу) повреждены. Их вид по-началу вызывает сместь ужаса и отвращения. Они могут быть агрессивны, не способны на диалог, и казаться слишком отставшими в развитии, чтобы с ними можно было наладить нормальное взаимодействие.

В фильме ни один из встреченных монстров не наносит Роуз вреда. Таки и обгоревшие в травме "внутренние дети" предстают перед взором сознания не с целью террора или мести, а с мольбой "Увидь меня! Посмотри, мама, что со мной сделали!".

Кошмарное состояние города заканчивается также внезапно, как и началось – жуткие дети рассыпаются в пепел, Роуз теряет сознание, и приходит в себя уже в пустующем боулинге, где играет бодрая ретро-музычка.

Это классический провал в травму: ничего не предвещало, занимаешься своими делами, и внезапно небо с копеечку, а из недр психики к тебе тянут щупальца адские внутренние динамики. А через потом бац – и все, вроде, снова норм, солнышко светит, жизнь идет, только остается немой вопрос "А что это вообще было?".


Двигаясь дальше по городу, Роуз сталкивается с бомжихой по имени Далия, которая бормочет что-то про свою дочь Алессу, которую у нее обманом отняли и делали с ней ужасные вещи. Роуз спрашивает, не видела ли она Шерон и показывает бомжихе фотографию дочери, которую носит в кулоне на шее. Бомжиха приходит в исступление и говорит, что на фотографии ее дочь Алесса. Между ними происходит небольшая драка:
– Это моя дочь!
– Моя!
– Моя!
– Отстаньте!
Оттолкнув бомжиху, Роуз убегает.


Перед нами еще один образ матери, существующий во внутреннем мире травмы. Это мать, которая из-за своей трусости, слабости и внушаемости не смогла защитить свою дочь и отдала ее на растерзание травме. Это горечь, сожаление и некоторая брезгливость в отношении своего реального родителя, который не справился. Ну вот это самое, что нам все время читают нараспев: родителитожелюди, онисаминичегонезнали, унихбылатруднаяжизнь. Это оно. И также это горевание по несостоявшейся матери – по той, которую так хотелось и которая так была нужна, но не случилась.

И сам диалог тоже примечателен: кто, в итоге, настоящая мать – та, что родила, но не справилась, или та, что не родная, но готова жертвовать собой для спасения? То есть, говоря на языке психики, кому в конечном итоге будет принадлежать внутреннее священное место Матери – останется за той, которой оно досталась в биологической лотерее, или будет передано фигуре, которую выстроит себе травматик в терапии?


Тут из тумана появляется Сибилл и арестовывает Роуз, заковывает ее в наручники, попутно костеря ее за то, какая она плохая мать, и собирается отвести ее в полицейский участок в ближайшем населенном пункте.

Спасюк индуцировался чужой травмой, провалился в нее и даже сам не заметил. Сибилл по-прежнему на своей спасючьей волне и видит не реальность, а проекции из незакрытых гештальтов прошлого. Своими действиями она не решает проблемы, а создает новые.


Но вскоре до Сибилл, наконец-то, доходит, что они обе в большой заднице и надо кооперироваться, чтобы найти ребенка и выбраться живьем, но до конца остается в роли защитницы и героя.


Они натыкаются на группу сектантов, которые обитают в этой альтернативной версии города, перебиваясь остатками пищи. Они уверены, что случился апокалипсис, и их церковь – это последнее пристанище света, и только благодаря их вере и молитвам тьма не может поглолить этот единственный уцелевший кусочек мира.

Сектанты – это прямо один в один "правила травмы". Они живут так, словно травма не осталась в прошлом, а продолжает происходить в реальном времени. Они верят в иррациональные ритуалы, которые, как им кажется, предотвращают новые ужасы. Это то самое "будь хорошей девочкой, и тогда тебя будут любить", "ничего для себя не проси, все делай для других, и тогда тебя будут принимать", "надо со всеми воевать первой и тогда ты будешь в безопасности" и прочий крайне вредный бред, который на самом деле не защищает от повторения травмы, а снова и снова создает для нее условия.

Тем не менее, сила этих убеждений во внутреннем мире огромна (и в фильме это видно), а вера в них – слепа и фанатична, поэтому так трудно от них избавиться.

Между делом Кристофер отправляется на поиски жены и добирается до той же заправки, где тоже спрашивает, как попасть в Сайлент Хилл. Добродушного вида автомеханик – тоже представитель обычного мира – говорит, прикуривая сигарету:
– Да никак. Город закрыт, под ним еще уголь горит уже сколько лет. Вот отравитесь там газами и помрете.


Курить не вредно, вредно лазить в травму, ага ))

Кристофер знакомится с инспектором Томасом Гуччи, который тоже в поисках – он ищет Сибилл. Вместе они отправляются в Сайлент Хилл, но им доступна только обычная заброшка, и хотя в городе Кристофер и Роуз ходят по одним и тем же улицам, они остаются в разных измерениях.



Инспектор Гуччи рассказывает про историю города и конкретно события, которое привело к пожару, так как он был непосредственным участником.

Не смотря на то, что Гуччи знает историю, у него нет доступа в альтернативную часть города. Он знает правду, которая состоит из дат и фактов, но это не вся правда. Он не видел травму изнутри, хоть и остался физически обожжен ею на всю жизнь. Он помогает Кристоферу восстановить картину случившегося, но только Роуз открывается вся правда целиком, потому что Роуз хочет не только знать, но и принять, встретить, испытать на себе ради того, чтобы найти и спасти дочь.

Мало чисто интеллектуально знать, что в детстве папа пил, а мама била. Надо понять и увидеть, каково это все было для ребенка.

Так из кусочков паззла постепенно складывается травма города – картина того, что произошло на самом деле, и как это связано с Шерон.

Жила-была мать-одиночка Далия с маленькой дочерью Алессой. Обеих затюкали за то, что у Алессы нет отца. Алессу дразнили в школе, называли ведьмой, и однажды, когда она пряталась от злых одноклассников в туалете, ее изнасиловал школьный уборщик. Руководительница местной секты Кристабелла регулярно полоскала Далии мозги, что ее дочь надо очистить от греха, проведя соответствующий ритуал. В конце концов Далия сдалась. В рамках ритуала Алессу привязали к железной решетке и подвесили над открытым огнем, что они уже проделывали не раз с целью наведения "чистоты". В какой-то момент пол провалился и вся жаровня вместе с Алесой улетели в подвал, от чего и начался подземный пожар.

Сильно обгоревшую Алессу спас тот самый инспектор Гуччи. С тех пор психика Алессы раскололась на две части: раненую и уцелевшую ("темную" и "светлую"), и город тоже распался на два измерения. Раненая часть Алессы осталась в подвале больницы и в сотрудничестве с темными силами породила монстров, а сектантов сделала узниками кошмара. Светлую же часть в виде ребенка подкинули в местный приют, откуда ее в итоге удочерила Роуз.

С уборщиком Алесса разобралась особо жестоким образом, а инспектора Гуччи оградила от дальнейшего кошмара. Это еще одна причина, по которой у него, не смотря на его очное участие в ситуации, нет доступа к альтернативной части города. Он видит только обычную.


По такому же примерно контуру психика траматика раскалывается на несколько частей в результате травмы. То, что уцелело после травмы и осталось функциональным, живет в обычном мире. Все раненое, больное и изуродованное прячется поглубже в подвал. И ведет оттуда подрывную деятельность. Отсюда и "глюки".

Оффтоп: есть объяснение, почему пожар случился три десятка лет назад, а Шерон всего девять лет, но я его забыла (

Не найдя жены Кристофер возвращается домой ждать с моря погоды.

Салага. Даже фейсконтроль для квеста не прошел.


Тем временем у Роуз, прошедшей все квесты, происходит очная встреча с "демоном", как ее называют сектанты – с раненой частью Алессы, источником происходящих в городе кошмаров. Тело Алессы выросло во взрослую женщину, но так и осталось полностью обгоревшим, покрытым изуродованной кожей и прилипшими к ней мокрыми бинтами. Алесса рассказывает Роуз свою историю и то, как ее боль и страх превратились в ненависть, которая росла и росла, сжигая ее. И это открыло дверь для тьмы в ее душе, а тьма дала силу создать кошмар для города и всех, кто виноват в ее боли.

Интересно, что больничную палату, где лежит Алесса, охраняют самые свирепые монстры, которые реагируют на свет. Роуз в дорогу дают фонарь со словами "Возьми. Свет привлечет их, но иначе ты ничего не увидишь". Это символизирует активацию внутренних защит в ответ на попытку "пролить свет" на правду о травме.


  • С точки зрения сектантов, раненая часть Алессы – это коварный демон, прячущийся под личиной невинности. С точки зрения "правил травмы" и внутренних структур самозащиты в нетерапированной психике, раненые части крайне опасны: они уязвимы, неуправляемы, они пытаются все время вырваться на поверхность, что, с точки зрения защит, поставит всех под удар. Раненые части также являются носителями травмы и памяти о ней, а с точки зрения защит надо поскорее все забыть и запихать подальше.

  • Ожог как глубокое и трудноисцелямое повреждение тканей – самая лучшая метафора для травмы, которая разрушительным образом действует на "ткань" психики, сжигая и уродуя ее и оставляя неизгладимые следы.

  • Встреча Роуз с раненой частью Алессы – это встреча с правдой. На постере к фильму Алесса изображена без рта, это символизирует, что сила травмы – в ее замалчивании. Не ходить туда, не ездить, "нечего копаться в прошлом, надо жить сегодняшним днем". Для того, чтобы исцелить травму и лишить ее власти над собой, нужно признать, что она произошла, и увидеть разрушения, которые она нанесла в психике. Это также помогает увидеть, где чья ответственность и кто является автором травмы. И, самое главное, что травма случилась не потому, что ребенок был плохой, "грязный", "греховный", недостаточно хороший, "исчадие зла", а потому, что окружающие его взрослые оказались глухими, слепыми, слабыми, глупыми или даже откровенно подлыми и садистичными.

  • Для встречи потребовалось, чтобы Роуз неоднократно доказала свое желание спасти дочь и поставить это желание выше собственной безопасности. Как я выше говорила, раненые части устраивают много проверок на вшивость прежде, чем откроют душу.

  • Встреча случилась не сразу. Сначала Роуз пришлось побегать по городу, потому что через него, его обитателей и монстров Алесса хотела рассказать Роуз о своих страданиях. Раненым частям надо выговориться, рассказать свою историю и быть выслушанными, и так, чтобы слушающий принял, не сбежал и не разрушался.

  • Алесса говорит про свои чувства. В ядре травмы находятся именно они, а не факты или мысли.

  • Раненая часть тоже живет так, словно травма до сих пор происходит. Ее тело выросло паспортно, но сама она не исцелилась, и так и застряла в мире своего кошмара.

  • Злоба и желание мстить как результат травмы – это тема. Это большой счет, который выставляется не только авторам травмы, но и всему остальному миру. Кто-то направляет эту агрессию на себя, а кто-то – на других. Также тут показано, что желание мести и зацикленность на своих насильниках держит человека узником собственной травмы.

  • Здесь есть еще один, третий, образ матери – той, которая в силу собственной предельной сломанности отдает ребенка на удочерение случайным людям, потому что не в состоянии заботиться о ней сама (Алесса отправляет часть себя в виде ребенка в приют). Роуз – идеальная мать, мать-мечта любого ребенка, Далия - слабая и облажавшаяся мать, Алесса – смертельно раненая мать, которой не по силам материнство.



Окончание в следующем посте

Сайлент Хилл как метафора внутреннего мира травмы. Часть первая.

Этот разбор у меня лежал в черновиках шесть лет, и я давно обещала его запостить. Наконец-то дошли руки его добить и разместить в предновогоднюю неделю.



Мой любимый новогодний фильм, который я пересматриваю каждый год в это время - Сайлент Хилл (2006), снятый по мотивам серии одноименных видеоигр в жанре survival horror ("выживание в кошмаре"). Для меня это самый лучший фильм о травме, ее внутреннем мире и о том, что случается, когда разгребать его берется неподготовленный человек. И еще о типичной судьбе спасюков, которые чужую беду с энтузиазмом бросаются разводить руками вместо того, чтобы идти на терапию и разбираться с собственными проблемами.

Фильм не задумывался как исследование детской травмы, поэтому контуры как повествования, так и персонажей не всегда совпадают, но символика и метафоры оказались удивительно меткими и красочными.

Ниже будут спойлеры и скриншоты (некоторые из которых не для слабонервных), так что, если вы хотите сначала сами фильм посмотреть или сегодня вы не в настроении смотреть на ужасы в стиле боди-хоррор, то вернитесь к этому посту попозже.



В начале фильма мы знакомимся с на вид благополучной и явно не бедной семьей – папа Кристофер, мама Роуз и девятилетняя приемная дочь Шерон.

Шерон страдает лунатизмом, измененными состояними психики и ночными кошмарами. Рисует страшные картинки в состоянии аффекта, а после пугается своих рисунков и спрашивает, кто их нарисовал. Во время ночных кошмаров она выкрикивает название города Сайлент Хилл. В бодрствующем состоянии она обычная, милая маленькая девочка, которая про Сайлент Хилл ничего не знает.


Это портрет типичного нетерапированного человека с ранней/детской травмой. Большую часть времени он нормально функционирует в рамках своего возраста, но время от времени его глючит. Находит на него что-то, как потемнение сознания, и человек ведет себя нелогично, иррационально, совершает странные поступки. Свое поведение во время этих глюков он воспринимает как чужое и не может его объяснить. У нетерапированных травматиков симптомы проявляются не обязательно в виде ночных кошмаров, как в фильме, это могут быть повторяющиеся баги в основных областях жизни — работа, дружба, здоровье, отношения, семья, самоопределение, самостоятельность и т. д. — хотя, как кажется, никаких разумных причин для этих багов нет, ведь человек сыт, обут-одет и не бедствует.

[читать дальше]Шерон уже водили по обычным врачам, но безрезультатно. Кристофер хочет снова положить дочь в психиатрическую лечебницу.

Кристофер — типичный представитель общества, в котором отрицается наличие травмы как явления. Для него симптоматика травмы в виде ночных кошмаров, лунатизма, страшных рисунков — это некая чисто физиологическая патология, типа галлюцинаций при черепно-мозговой травме, а не сообщение, которое надо попытаться расшифровать, потому что оно содержит в себе ответ на вопрос о состоянии ребенка. Кристофер также не хочет эмоционально вовлекаться в ситуацию и предпочитает, чтобы кто-то другой (врачи, например) разбирались, что не так с его дочерью, и чтобы он ее им сдал, они ее починили и вернули ему обратно нормального и здорового ребенка.


Роуз в конце концов решается на отчаянный шаг. После очередной неспокойной ночи вылавливания сомнамбулы-дочери с края обрыва Роуз сгребает ребенка в охапку, сажает в машину и не сообщая мужу уезжает на поиски Сайлент Хилла в надежде найти ответ на вопрос, что происходит с ее ребенком.

  • Первый шаг в исцелении травмы — это встать на свою сторону, а не на сторону общества. Признать, что у симптоматики могут быть реальные, веские, вполне объяснимые причины, и отправиться искать их корни.

  • Для исцеления раненого внутреннего ребенка нужна Мать. Человек или часть психики, которые не только хотят, но и будут прилагать усилия и проходить все испытания, чтобы спасти этого ребенка. Найти его, проложить к нему дорогу, сразиться со всеми внутренними монстрами и преодолеть все препятствия.



По дороге Роуз останавливается у заправки, чтобы залить бензина и заодно спросить, как попасть в Сайлент Хилл. В фильме Сайлент Хилл — это город, в котором 30 лет назад разгорелся подземный пожар, после чего все жители его покинули.

Между Роуз и продавщицей на заправке происходит очень показательный диалог:
— Не подскажете, как проехать в Сайлент Хилл? Я что-то не найду на карте.
— А зачем вам туда? Туда не ездят больше.


У нетерапированного травматика на карте своей внутренней территории травма не значится. Это заброшенна и запретная зона. Она окружена стеной амнезии, как Сайлет Хилл окутан перманентным плотным туманом.

Даже если он что-то такое темное и страшное чувствует внутри, то предпочитает "туда не ездить": не думать, не копать, отвлекать себя существами, веществами или баловствами (по терминологии Княжны).

Заправить машину Роуз не удется. Обнаружив, что жена сбежала в поисках Сайлент Хилла, Кристофер блокирует ее кредитки, чтобы остановить ее. Он настаивает, что дочь должны лечить врачи.

  • Общество в лице близких часто очень активно препятствует тому, чтобы квест травматика за своим исцелением состоялся. Например, тем, что лишает его ресурсов типа участия, понимания, поддержки, в том числе и материальной.

  • Приняв решение спасти дочь, Роуз теряет коннект со своим мужем. В дороге она общается с ним по телефону, но потом мобильная связь становится все хуже и хуже, пока не обрывается окончательно. Примерно также травматик по дороге к пониманию своей травмы постепенно теряет контакт с обычным обществом и перестает говорить с ним на одном языке.



На заправке Роуз и Шерон привлекают внимание полицейской Сибилл Беннет. Пока Роуз пытается заплатить за бензин, Сибилл внимательно осматривает машину и пытается заговорить с девочкой. Когда появляется Роуз, спрашивает ее, все ли в порядке. И хотя обе вежливо ее посылают, она от них не отстает и начинает их преследовать на своем мотоцикле с сиреной и мигалками.

У Сибилл в прошлом была история, где она не смогла спасти украденного маньяком мальчика. Она, в силу собственной травмы, чует исходящее от Роуз и Шерон неблагополучие, но интерпретирует его согласно картинкам из своего прошлого.

Это наш спасюк. Нетерапированный травматик, который, вместо того, чтобы разбираться с собственной травмой, ищет, кого бы поспасать, чтобы закрыть свои гештальты. И в этом Сибилл крайне энергична и назойлива, хотя на поверхности выглядит белым рыцарем воюющим за спасение детей в беде.


Пытаясь оторваться от навязчивой полицейской, Роуз попадает в мини-аварию, а когда приходит в себя, она уже в затянутом туманом Сайлент Хилле, где с неба медленно падает пепел. Шерилл в машине нет, и Роуз отправляется на ее поиски.

Роуз пересекла границу между обычным миром и внутренним миром травмы. Далее в фильме будет показано, что обратной дороги в буквальном смысле нет. Вместо нее — огромная пропасть. Путь исследования своей травмы – это дорога в один конец. Переступив этот порог уже невозможно жить как прежде.

В фильме город существует в двух измерениях. Для непосвященных – тех, кто не верит в травму, и кто не вошел в ее внутренний мир – это мертвая заброшка в обычном мире, где ровным счетом ничего не происходит. Эта единственная версия города доступная обычным людям, вроде Кристофера. Это прошлое, которое "быльем поросло", которое надо, как говорит нам общество, "забыть и забить".

Альтернативное измерение города, куда и попала Роуз в своем квесте, содержит в себе всю память и все последствия травмы в активной форме, и в нем город пребывает в двух, постоянно сменяющих себя агрегатных состояниях: туманном и кошмарном. Эти два состояния очень похожи на неустойчивое внутреннее состояние трвмированной части психики, где одиночество и изолированность от мира периодически сменяются приступами невыносимого ужаса и панических атак.

И в этом измерении город совсем не пустует, хотя, как и положено во нетерапированном внутреннем мире травмы, ни на одного из обитателей без страха или слез не взглянешь.


Бегая по улицам в поисках дочери Роуз вдруг замечает вдалеке девочку, очень похожую на Шерон. Завидев Роуз девочка делает ноги, и Роуз бросается вслед за ней.

Раненый внутренний ребенок — это гид по миру травмы. Для того, чтобы найти корни травмы, нужно следовать за ним. Как и в жизни, в фильме удирающая девочка оставляет множество подсказок и головоломок, ведя Роуз все ближе и ближе к разгадке. Словами через рот и прямо и по пунктам внутренний ребенок не может, его сообщения состоят из чувств, образов и воспоминаний.

Он будет постоянно пробовать тебя на зуб, проверяя, насколько ты серьезен в своих намерениях разобраться и помочь. В фильме Роуз приходится встретиться со множеством разных чудовищ и не раз проявить храбрость и твердое намерение сделать все для спасения своей дочери.


Продолжение в следующем посте

Делимся опытом


Добрый день!
Помогите, пожалуйста, разобраться с одной моей особенностью психики.
Друг мой её называет "позднее зажигание".

Накрывает меня ровно через день после какого-то контакта, разговора, события.
Причём уносит в детскую травму очень сильно и может колбасть несколько дней.
Обычно происходит это так: обычный бытовой разговор про жизнь например с коллегой.

Мне рассказывают что-то про детей, помощь родителей. Я нормально общаюсь, нормально переношу и все хорошо.

Но вот ровно через день мне тупо плохо. Депрессивные настроение, слезы,начинают всплывать фразы, лезть смыслы, я начинаю примерять опыт другого человека на себя, понимаю например что вот у меня в аналогичной ситуации помощи не было и не будет. Потом после нескольких дней срыва, я успокаиваю и обычно вылезает какой-то сильный инсайт.

Я не могу понять, почему реакция ровно через сутки. Из-за этого я не могу распознать, что не нужно например разговаривать.
Друг мой говорит, что я уже боюсь тебе что-то рассказывать, потому что не знаю как ты отреагируешь.

Триггером может быть любая фраза.
Однажды меня вынесло из-за случайно услышанного разговора в общественном транспорте.

Я спрашивала врача-психиатра, когда обращалась за антидепресантами, мне ответили что мол такая психика, но сделайте энцефалограмму мозга на всякий случай.

Я не знаю нужно ли.
Может это все таки детская травма?
Психотерапевта сейча нет, активно ищу.
Пока неудачно. Сходила к двум на пробные, наслушалась шопопало, ретравматизировалась.

Ваш журнал и комментарии мне помогают намного больше.

Буду очень благодарна за любую подсказку.


Комментаторы, отвечая анонимно, подписывайтесь каким-нибудь псевдонимом, чтобы в ветках с множественными анонимными комментариями собеседники видели, с кем они говорят.
Авторы постов, отвечая анонимно, пожалуйста, обозначайте себя как топикстартера/автора вопроса.

Прислать свою ситуацию для обсуждения можно тут


Почитать отзывы о терапевтах можно тут ru_therapists, а добавить собственный отзыв можно здесь

Делимся опытом


Я в терапии много лет. Наполнив резервуары поддержкой терапевта, занялась легитимизацией злости. Разобрали злость как лук. Чаще всего злость проявляется в отношениях со старшим сыном. Он обычный ребенок: подвижный, с желаниями, эмоциями. С ним, в отличие от второго, очень сложная связь. С его рождением вынырнули на поверхность все самые страшные мои страхи, все травмы, все неумение проживать гнев без вреда для окружающих. Например, он иногда в потоке игры не реагирует на просьбы с первого раза. Для меня -это красная тряпка. "Он меня не слышит, Я ноль, меня не существует, Я не хочу возвращаться в детство, где это чувство в отношениях с мамой было таким страшным".

Падает красный занавес, я ору, могла ударить, тряхнуть сильно.

Учусь физически вытаскивать себя из ситуации. Работает через раз. Терапевт предлагает: прыгать, двигаться, трясти головой, крутить кольцо на пальце, понюхать что-то.

Эту злость мы разобрали со всех возможных сторон: запрет на радость от депрессивной матери и ее злость; страх исчезновения (я -ноль), с которым нужно бороться; злость, которую надо предъявлять другим.

И есть второй сын. На него злость лишена этой сакральности, что ли. Не падает красный занавес.

Два вопроса. Кому что помогает нормально проявлять злость?

Почему такая сильная привязка к старшему? Понятно, первый, все всплыло, почему на уровне механизмов. Как будто я превращаюсь в него?


Комментаторы, отвечая анонимно, подписывайтесь каким-нибудь псевдонимом, чтобы в ветках с множественными анонимными комментариями собеседники видели, с кем они говорят.
Авторы постов, отвечая анонимно, пожалуйста, обозначайте себя как топикстартера/автора вопроса.

Прислать свою ситуацию для обсуждения можно тут


Почитать отзывы о терапевтах можно тут ru_therapists, а добавить собственный отзыв можно здесь

Статьи

maya_lebedeva поделилась интересной ссылкой: Эволюция терапии психотравмы. Оттуда:

Фрейд и его наставник, Йозеф Брейер, написали ряд превосходных статей о природе психотравмы ещё в 1890-е, однако впоследствии отреклись от своих выводов, поскольку утверждение о встречаемости инцеста в «добропорядочных венских семьях», принадлежавших среднему классу, вызывало очень сильное смущение у их коллег.

В статье говорится, что снова о травме заговорили в 80х годах прошлого века.

Однако в начале 1990-х, подобно тому, как это уже происходило в 1902, 1917 и 1947, в тот момент, когда движение по исследованию психотравмы начало приносить серьёзные результаты, произошла контрреакция.

В данном конкретном случае это произошло вследствие общественного движения, продвигавшего идею о так называемых ложных воспоминаниях. Оно пыталось доказать, что истории о насилии, которые рассказывали нам наши клиенты, лишены оснований, поскольку они были результатом систематического внушения им ложных воспоминаний со стороны психотерапевтов. Значительная часть этого движения поддерживалась римско-католической церковью, сталкивавшейся с огромным количеством судебных исков, связанных с обвинениями священников в сексуальном насилии над детьми, а также психологами, которые хорошо зарабатывали в контексте судебно-психологической экспертизы, занимаясь опровержением заявлений, делаемых жертвами сексуального насилия. После того, как вереница судебных исков против церкви была так или иначе закрыта, вместе с нею исчезла и вся «индустрия» ложных воспоминаний.

Еще одна интересная статья на том же ресурсе: Психотерапия привязанности у взрослых: интервью с Дэвидом Эллиоттом. Рекомендую всем, кто хочет освежить свои знания о раннем опыте привязанности и его роли в психическом здоровье во взрослой жизни.

Цитата:
Понимаете, как я уже говорил, в США примерно 40 % взрослых людей имеют небезопасную привязанность. Но среди тех людей, которые приходят на психотерапию, намного более высокий процент, как мы обнаружили, имеют в основе небезопасную привязанность — в значительной степени или хотя бы в некоторой. Опять же может быть целый спектр тяжести небезопасной привязанности. Но мы… и здесь я должен подчеркнуть: я говорю об американской статистике, однако в 2010 году было исследование, которое провела Наталья Плешкова, российский исследователь, работающий здесь, в Санкт-Петербурге. Она взяла выборку младенцев из петербургских семей — благополучных семей, проживающих в Санкт-Петербурге. Насколько я помню, там было около 130 младенцев. И она обнаружила, что только лишь у менее 7 % была безопасная привязанность, что означает, что 93 % этой выборки имеет какую-то форму небезопасной привязанности здесь, в Санкт-Петербурге, и знаете, это очень беспокоит, конечно же, ведь все эти младенцы из семей, в которых, как казалось, не было особо какого-либо насилия, понимаете, не было вообще ничего ужасающего. Но почти 93 % этих детей, — они проживали второй год своей жизни, — имели небезопасную привязанность; и Плешкова выдвинула предположения, почему дело обстояло так, почему среди этих детей был настолько низкий уровень безопасной привязанности.

Это очень интересно, те идеи, о которых она говорила: в российской культуре, в обществе, вероятно, присутствует много нерешённого горя и психотравм из-за событий и происшествий, которые происходили в течение десятилетий; и когда у родителя есть нерешённая психотравма или недопрожитое горе, это будет влиять на его уход за ребёнком, на его родительство. Так что это ещё одна причина, почему настолько важно для благополучия детей, чтобы родители могли проработать и, в идеале, исцелить тот тип внутренней небезопасности, который они несут в себе — тот тип нерешённого горя или психотравмы, возникшей в их биографии, в биографиях их родителей, в истории культуры в целом, и это один из аспектов, почему я так люблю эту работу, ведь она может оказывать эффект не только индивидуально на людей, приходящих к нам за психотерапией, но и чем больше мы помогаем кому-то индивидуально, кто может стать впоследствии родителем, тем больше это будет помогать, в свою очередь, их детям, чтобы у них развивалась безопасная привязанность.

Делимся опытом


Здравствуйте уважаемая Эль и участники этого журнала!

Хочу вынести на терапию свою больную тему "единственный ребёнок в семье". Может быть кто-то работал с этим и может поделится своими инсайтами и опытом?
Я не знаю с чего начать. У меня намешано в кучу разное.

Например, с детства мне "выговаривали" постоянно взрослые типа "повезло одна в семье, все ей", тоже было с одноклассниками.

Я чувствовала себя виноватой за то что я одна в семье.

Родители мои относились ко мне очень строго из-за страха разбаловать.
Я не была разбалованной. Я была одинокий очень самостоятельный ребёнок с ключом на шее. Пока родители пропадали днями на работе, я сама себя развлекала дома, меня спасали книги.

У меня не было сестры/брата поэтому например учится всему (красится, играть) приходилось самой.

Двоюродным я была чужая,хотя я очень к ним тянулась.

Их жалели больше, так же как и их родителей чем моих,потому что им сложнее - детей же двое.

На мне была очень большая ответственность: я не могла плохо учится или как-то подвести родителей, их ожидания. То что прощалося другим, мне никогда.
Я как бы одновременно была и старшим и младшим ребёнком. Когда нужно родителям- я была взрослая и должна все понимать. Когда нужно было наоборот-ну что ты как маленькая с упреком. Вокруг меня больше взрослых чем нужно ребёнку. И все лезли воспитывать по своему.

Мама моей трагедии не понимала, говорила хорошо что наследство не нужно делить.

Наследства от родителей старая двушка в плохом районе. От бабушек ничего мне не досталось, по причине той же - "она одна у родителей, у неё все ей".
Потом все заботы о болеющих родителях лягли на мои плечи и до сир пор на мне.
И мне тяжело очень.Их двое, а я одна, ещё и травматик в депресиях. И я вечно должна.

Окружающие не понимают как оно одному.

Когда я слышу "пусть ребёнок будет один, зато обеспеченный" меня выносит.
Я бы очень хотела иметь сестру/брата.

Я всегда хотела, и нянчила в детстве с удовольствием всех соседки детей.

Я завидовала детям из больших семей, где вечно шумно и весело.

Как-то мне попалась на глаза статья как на тему единственный детей. И там было расписано и про одиночество, и про ожидания родителей, и про вот эту ответственность перед взрослыми и что психологических проблем у таких детей больше чем у детей, которые имеют сиблингов.

Поделитесь пожалуйста как было у вас?

Страдали ли вы от отсутствия сиблингов?

Повлияло ли это на вашу психику?


Комментаторы, отвечая анонимно, подписывайтесь каким-нибудь псевдонимом, чтобы в ветках с множественными анонимными комментариями собеседники видели, с кем они говорят.
Авторы постов, отвечая анонимно, пожалуйста, обозначайте себя как топикстартера/автора вопроса.

Прислать свою ситуацию для обсуждения можно тут


Почитать отзывы о терапевтах можно тут ru_therapists, а добавить собственный отзыв можно здесь