(я не психолог) (transurfer) wrote,
(я не психолог)
transurfer

Category:

Любовь - какая она бывает? (по Ю.Рюрикову)

Психологические виды любви первыми в мире открыли древние греки.

Древние греки различали 4 вида любви: эрос, филиа, агапэ, сторгэ.

Эрос — это восторженная влюбленность, телесная и духовная страсть, бурная тяга к обладанию любимым человеком. Это страсть больше для себя, чем для другого, в ней много я-центризма. Если учитывать наши сегодняшние знания, это как бы страсть по мужскому типу, страсть в ключе пылкого юноши или молодого мужчины; она бывает и у женщин, но гораздо реже. Пожалуй, ярче всего она запечатлелась в любовной лирике Катулла.

Филиа — любовь-дружба, более духовное и более спокойное чувство. По своему психологическому облику она стоит ближе всего к любви молодой девушки. У греков филиа соединяла не только возлюбленных, но и друзей, и именно она была возведена на высшую ступень в учении о любви Платона.

Агапэ — альтруистическая, духовная любовь. Она полна жертвенности и самоотречения, построена на снисхождении и прощении. Это любовь не ради себя, как эрос, а ради другого. По своему облику она похожа на материнскую любовь, полную великодушия и самоотверженности.
У греков, особенно во времена эллинизма, агапэ была не только любовным чувством, но и идеалом гуманной любви к ближнему, предвосхищением альтруистической христианской любви.

Сторгэ — любовь-нежность, семейная любовь, полная мягкого внимания к любимому. Она росла из естественной привязанности к родным, напоминала родственные тяготения мягких юношей и девушек.

Греки не выводили свои виды любви из темпераментов и не связывали их между собой. Можно, пожалуй, предположить, что к любви-эросу больше тяготеет пылкий сангвиник или холерик, к филиа — спокойный флегматик, к сторгэ или агапэ — нежный и чувствительный меланхолик. Но старое деление на темпераменты неточно, и лучше, наверное, искать связи любви и темперамента, пользуясь сегодняшним подходом.

Виды любви и как они совмещаются

Одна из решающих сторон совместимости — понимание, что есть разные психологические виды любви, и когда близкий любит тебя не так, как ты, это не значит, что он не любит тебя.

Коротко повторю самое главное о таких видах любви.

Любовь-сторгэ — это любовь-дружба, любовь-понимание. Любящие такой любовью вслушиваются друг в друга, стараются идти друг другу навстречу. Они тяготеют к глубокой душевной близости, ищут везде и во всем путь наименьшей боли.
Секс в такой любви ясен и прост, любящие считают его продолжением своей душевной близости.

Любовь-агапэ — самоотверженное чувство, полное альтруизма и терпения. Она похожа на сторгэ — в ней громко звучат душевные и духовные созвучия. Но ее чувства более горячи, чем у сторгэ, и ее телесный огонь может быть более пылким.
Сегодня такая любовь-самоотверженность редка: она встречается лишь у каждого 13-го—14-го человека, и чаще бывает женской.

Любовь-эрос — пылкое чувство, которое бурно горит в человеке и захватывает всю его душу и всё тело. Телесные тяготения могут стоять в ней на первом плане, особенно в ее начале, но она тяготеет кравновесию тела и души.
Любовь для «эросиан» — культ, праздник, они ярко помнят день первой встречи, мгновение первого поцелуя, потрясение первой близости.
У них очень обострена душевная зависимость от близкого человека. Любящий делает для него всё — и от любви к нему, и от боязни потерять его, особенно если тот любит его другой любовью.
По своему облику любовь-эрос — это как бы пылкая юношеская любовь. Она и бывает чаще у молодых, а среди зрелых — у людей горячих и долгих чувствований.

Чистые виды любви, видимо, встречаются не часто, и чаще любовь бывает смешанной, вбирает в себя черточки от разных чувств. Но при этом одно из таких чувств может быть главным, а другие — подсобными.

Еще один вид любви — маниа, любовь-одержимость (от греческого мания — болезненная страсть). Это очень неровное чувство, оно то и дело мечется между возбуждением и подавленностью.
Люди, которые питают такое чувство, часто повышенно тревожны, в них живет чувство неполноценности, скрытое или осознанное. Маниа чаще встречается у неуравновешенных интровертов-дистонов, нервических и холериков, которые обращены в себя и страдают от внутреннего разлада.
Она часто бывает у юных с их избыточной неуверенностью в себе; у них она может вкрапливаться в другие виды чувств и даже окрашивать их в свой цвет.
Но — это исключительно важно — темные слои мании можно ослабить, а светлые усилить, сделать ведущими. Для этого надо помочь человеку ослабить его чувство неполноценности. Надо поднять в нем подспудное самоуважение, уверить ранимые слои подсознания, что его любят по-настоящему.
И если удастся создать в его душе чувство защищенности, уверенного спокойствия, он ответит на это самой горячей, самой преданной любовью — любовью спасенного от беды.

Еще один вид чувства — прагма (по-гречески дело, практика). Это чувство спокойное и благоразумное. Если в мании самодержавно царят чувства, а разум подчинен им, то в прагме наоборот — царит разум, а чувства покорны ему.
Прагмик сознательно руководит своим чувством. Он хорошо относится к близкому, помогает ему раскрыть себя, облегчает жизнь, остается преданным ему в испытаниях.
Прагма — это больше привязанность, чем любовь, — флегматизированная любовь, любовь без первых, юных ступеней, которая начинается сразу со спокойного, зрелого, устоявшегося чувства.
Девиз прагмы — как можно более полная совместимость, и она очень помогает людям уживаться, сближать свои интересы, обычаи, поведение.

Еще один вид чувства — лудус (по-латыни — игра) — любовь-игра.
Лудиане влекутся к одним только радостным ощущениям, а более серьезные чувства их отпугивают. Они живут мгновением, редко заглядывают в будущее…
Лудианин не тянется к душевной близости, ему гораздо важнее собственная независимость. У него особое отношение и к телесным радостям. Они для него — не высшая цельи не часть эмоциональных отношений. Это часть его игры, одно из ее русел, и он не вкладывает в них душу, старания. Ему дороже удовольствие от самой игры, чем от ее промежуточных выигрышей, его больше влечет легкость игры, чем ее результаты.
Поэтому он может быть неярок и однообразен сексуально, редко старается углубить свое любовное искусство. И если партнер не испытывает с ним радости, он не стремится дать ему эту радость, а делает то, что ему легче — ищет себе другого.
Конечно, это не любовь, а просто любовное поведение — психологическое и телесное. Лудиане не могут любить, в их душах просто нет струн, на которых разыгрывается это чувство. В них царят гораздо более простые струны наслажденческих чувств, и они занимают там свое законное место, и чужое — место более глубоких и более сложных чувств.

Среди любовных чувств есть совместимые, полусовместимые, не совместимые.

Агапэ — самая уживчивая любовь, она, видимо, совмещается со всеми чувствами, так как она отказывается от себя и принимает чужие правила. Это как бы любовь-отклик, любовь-эхо, и как раз ее и питала чеховская Душечка.

Лудус — игра, наоборот, самая неуживчивая связь; она не совмещается ни с чем, кроме другого лудуса, Нои с ним лишь на время, пока игроки получают друг от друга больше, чем олтнимают.

Прагма, польза, пожалуй, лучше всего уживается с другой прагмой. Она несовместима со взбалмошной манией, враждебна разгульному лудусу. И пылкий эрос не очень близок ее расчисленной сдержанности.

Она более или менее легко уживается с агапэ, может мирно сосуществовать со сторгэ, но лучше всего ей с себе подобными.

Маниа лучше всего сочетается с агапэ; поведение агапэ успокаивает манию, она может даже перестать быть манией, но тогда ей грозит опасность стать чувством-тираном, чувством-деспотом.

Маниа может совмещаться и со сторгэ, и с эросом, но им, особенно эросу, будет трудно с ней — их соединяет нестойкая почва полусовместимости.

Сторгэ лучше всего сочетается со сторгэ, эрос — с эросом, но имможет быть хорошо и друг с другом.

Для наших чувств проще, когда встречаются одинаковые виды любви. Чувству всегда, видимо, легче с себе подобным, оно ощущает его как себя самого — и это усиливает подсознательное понимание близкого человека, углубляет сопереживание с ним — эгоальтруистические слои чувств…

Впрочем, если у такого союза разрастаются одинаковые минусы, они умножают друг друга и убивают чувство. Особенно часто это бывает, когда сталкиваются две мании или два лудуса — чувства, в которых шипов больше, чем лепестков.
А кроме того — совпадение одинаковых видов любви бывает не часто, гораздо чаще соединяются люди с различной манерой любви.

Если у них хорошие отношения и гибкие, переимчивые характеры, то они как бы заражают друг друга своей манерой любви, обмениваются частичками этой манеры.
В их любви-отношении появляются перекидные мостики, вкрапления одинаковой манеры любви, и это помогает их чувствам.

Но если отношения у них не очень теплые или характеры не переимчивые, тогда общая манера любви не вырастает, и чувствам людей начинает грозить непонимание, отчуждение, разлад.
Tags: любовь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments