(я не психолог) (transurfer) wrote,
(я не психолог)
transurfer

Categories:

Выношу по просьбе в отдельный пост с небольшими дополнениями

Мой ответ на вот этот комментарий (из этой большой ветки):

Заниматься их проблемами — это давать деньги на терапию, выслушивать, еще как-то реально помогать. Просто понять, что вот они так поступали, не потому что плохие, а потому что не могли по-другому, и заняться своими травмами, не общаясь с ними, — то, что помогает не иметь картинку мира, где все люди, которые поступают плохо, кроме меня, — плохие люди и могли поступить по-другому. Никто не говорит сидеть рядом с токсичными людьми всю жизнь и даже помогать им. Просто не понимать их причины — что это неправда и жестокость как по отношению к себе, так и по отношению к другим.


Помогать родителям в рамках сыновьего/дочернего долга - да, нужно. Если родители немощные, то еду покупать, помогать платить за квартиру, за необходимые медицинские расходы. То есть, оказывать посильную помощь в их выживании и поддержании приемлемого образа жизни, но не "кормить их собой". Думаю, все тут более-менее понимают разницу между помогать и отдавать себя на съедение.

По поводу мета-позиции, родительской позиции, христианской позиции в отношении токсичных родителей у меня мнение такое. Заниматься этим следует не раньше, чем травма полностью проработана. То есть, созданы внутренние опоры, выращен внутренний Хороший Родитель, вылечен и накормлен любовью внутренний ребенок, вычищены токсичные установки и древние кривые защиты, человек научился опираться на себя, заботиться о себе, полностью психологически сепарировался от родителей. Тогда с позиции взрослого, самостоятельного и психологически независимого человека можно решать, как организовывать свои отношения с родителями вне продолжения игры "я еще попрыгаю/поживу по маминому сценарию/покормлю собой, чтобы мама меня, наконец, полюбила, начала вести себя как Настоящая Взрослая Заботливая Мама и исцелила мои раны". И решения могут быть разные. Кто-то почувствует, что как один житель планеты Земля, понимающий все трудности человеческой жизни, он может простить другого жителя планеты Земля за то, что он не справился с родительством вследствие своих ограничений. Кто-то может принять решение не прощать. Кто-то может почувствовать, что готов смотреть на родителей как на стареньких и неразумных малых детей, и продолжать общаться с ними на понятном им детском уровне, не ожидая от них взрослости. Кто-то может принять решение прекратить все общение, кроме необходимого.

[дальше]Но все это должно делаться не раньше, чем человек исцелился от всего того, что с ним сделали родители в свое время. Иначе это будет просто продолжение стокгольмского синдрома и насилия над собой, когда собственный опыт игнорируется в пользу того, чтобы продолжать сохранять образ хороших родителей (в основном, для самих же родителей и отношений с ними). Пока идет процесс исцеления, в центре внимания должна быть собственная история глазами своего раненого ребенка. Во время этого процесса нужно находиться на позиции адвоката своего раненого ребенка и жизни его глазами и через его опыт.

С точки зрения этой истории, не важно, был ли водитель за рулем грузовика, который ему переехал ноги и сделал инвалидом, пьян, болен, слеп или несчастен по жизни, потому что главное о водителе - он был агрессором и нанес повреждения, которые определили всю дальнейшую жизнь пострадавшего. Не важно, по каким причинам родители травмируют своих детей. Для ребенка, который нуждается в их поддержке, которому некуда больше идти и негде ждать помощи, у которого нет знаний, ресурса и опор защитить себя от токсичности родителей, бессердечность родителей в отношении него - это жестокое обращение. Дети находятся в изначально невыгодной позиции, потому что дисбаланс сил и власти не в их пользу. Жестокое, эгоистичное, слепое, уничтожающее отношение к детям - это и есть истинная жестокость. Такова была реальность ребенка в детстве, независимо от причин, которые заставили взрослых людей так себя вести. Для того, чтобы своего внутреннего ребенка исцелить, надо прежде всего признать его историю и его опыт, а потом уже решать для себя, как относиться к тем, кто ему нанес травмы, оправдывать ли их или нет.

К слову, насчет "не могли" можно говорить только в том случае, если родители точно также вели себя в отношении тех, кто сильнее их и от кого будет обратка - начальников, представителей власти, братков и тп. И тех, чье мнение для них важно - соседей, коллег, Марьи Алексеевны и тп. Если бы они точно также в отношении этих людей быковали, рукоприкладствовали, оскорбляли, морили их голодом, грабили, унижали - тогда да, реально не могли вести себя по-другому, потому что психически больны (но такие люди на свободе обычно долго не остаются). Но мы же знаем, что в подавляющем большинстве случаев могли, еще как могли. Значит, понимали, что делают, и каждый раз делали выбор, как и с кем себя вести. И выбрали вести себя вот так со своими детьми, а не иначе.

Я добавлю, что на период работы над исцелением лучше всего вообще не заводить с родителями разговоры на тему своей травмы и опыта детства, не пытаться предъявить им свою историю, убедить взять ответственность или пытаться им отомстить. Во-первых, вы ничего не добъетесь. Во-вторых, вы себя ретравматизируете и устроите себе откаты в терапии. В-третьих, как я выше написала, сначала исцеление, а потом уже решать, что вы будете делать в отношениях с родителями. Просто несите все свои чувства на терапию. Как моя тер говорит, всегда надо действовать не на пике эмоции, а тогда, когда она завершилась волной, после чего наступила ясность по поводу следующих шагов.
Tags: отношения с родителями, терапия ранней травмы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 40 comments