(я не психолог) (transurfer) wrote,
(я не психолог)
transurfer

Categories:

Еще раз о травме поколений

Автор: fashion lemur

Это очень долгий и трудный текст, но мне было необходимо выговориться. В нашей культуре принято говорить о предках так, словно они были святыми. В основном это от недостатка информации. Мало кто рассказывает внукам: "...А потом я написал два доноса, их всех арестовали, и благодаря этому у нас теперь есть лишние восемнадцать квадратных метров". Или: "На самом деле, внученька, я был тем еще подонком: делал людям гадости у них за спиной, даже воровал по мелочи". Но, не представив их такими, какими они были на самом деле, мы никогда не поймем, какие мы на самом деле. А значит, кошмар, который повторяется вокруг нас, будет повторяться.

Наверное, все читали знаменитую историю Петрановской о травме поколений, как она видоизменяется и затухает. В моей семье была своя травма, и несла ее, бережно передавая всем вокруг, моя бабушка.

Кто со мной давно, в курсе, что я не очень люблю бабушку. Честно скажу, я ее всю жизнь сначала ненавидел, потом страшно презирал, а теперь, когда она, слава богу, умерла, если и вижу кошмары, то только с ее участием, и каждый раз ору ей: УЙДИ УЖЕ. Она мне снится, потому что ее часть передалась мне, и это навсегда.

Собирая воедино все знания о ее жизни, я понимаю, что она была монстром в японском духе -- ее породила великая несправедливость, жившая вокруг нее, само существование Советского Союза.

[дальше]Итак, моя бабушка родилась в обеспеченной провинциальной мещанской семье, отдельные представители которой добирались до личного дворянства. Это небольшие частные дома с резными наличниками, кружевные скатерти, твердые фотокарточки и бааальшие библиотеки -- книг эдак в пятьдесят. Бабушка никогда не смогла преодолеть этой изначальной ограниченности, даже став профессором. Она покупала больше и больше книг, но -- одинаковых. Пять трехтомников Пушкина, три трехтомника Лермонтова с микроскопическими отличиями. Громадная библиотека не выходила за рамки школьной программы.

Мама моей бабушки не работала ни единого дня своей жизни, имела четыре класса образования и занималась двумя детьми. Привет вам, любители социально ориентированного советского строя -- ее пенсия в СССРе составляла ноль рублей. Шоп вам жилось так же. Отец имел что-то вроде среднего специального образования -- вначале военное (с неопасным участием где-то на периферии Первой мировой), а позднее закончил несколько курсов семинарии и стал дьячком. В какой ил они зарылись, чтобы пережить гражданскую войну, я не знаю, но они старались делать вид, что в стране ничего особенного не происходит. У них был старший сын Алексей, который чуть-чуть играл на 3 - 4 музыкальных инструментах, немного рисовал и писал стихи. Он никогда не общался с девушками, только бабушка была его любимой младшей сестренкой. Я долгое время идентифицировал себя с ним.

Все посыпалось, когда отца арестовали и расстреляли, а Алексей умер от тифа (привет самой лучшей советской медицине). Это было в 1937 году, оба события. Самое прекрасное было не то, что 12-летней бабушке и ее маме стало резко нечего есть и они начали продавать накопленное. Самое прекрасное заключалось в реакции соседей. Родственники "врага народа" стали своего рода прокаженными, а бабушку ради развлечения соседские подростки до крови закидывали камнями за то, что она "попиха". Чуете, какой уровень духовности? Видите разницу между ними и населением гитлеровской Германии? Я -- нет. Так что если кто-то из этих детей потом сдох на фронте, искренне надеюсь, что он перед тем хорошенько помучился.

Еще одна очаровательная подробность: о том, что прадед мертв, прабабушке сообщили только через два года после его ареста, хотя расстреляли сразу. Все это время каждый месяц она из ничего, из тотальной скудности, отнимая у себя и дочери, собирала посылки и переправляла на зону, ту самую, где сейчас СИЗО-1 города Саратова. И ведь какой-то надсмотрщик эти посылки жрал. Мне очень грустно, что этот человек наверняка давно умер, так хотелось бы пнуть его изо всей силы ногой в лицо.

Несмотря на аховое положение, моя прабабушка категорически отказывалась работать. Они распродавали старое, пока бабушке не стукнуло 14. Тогда она смогла устраиваться на приработки. Самое для нее неприятное, что в ее сознании остались два взаимоисключающих желания -- работать и строить карьеру, чтобы выжить и "всем доказать", и -- не работать, выйти замуж и рожать огромное количество детей.

В школе у нее было много любовных увлечений, из которых можно сделать примерный вывод о ее вкусовых предпочтениях. Ей нравились евреи. Ну, так получилось. Может быть, ашкеназский генный набор был бы той штукой, который идеально смонтировался с ее генетическими особенностями, или дело в чем другом, но факт остается фактом. В школе у нее так ничего определенного и не образовалось, а потом сразу война. Бабушка очень много работала, очень мало ела и хотела стать врачом.

После войны один ее симпатий вернулся к ней с некоторым количеством орденов, на одной ноге, и спросил "ну как". Бабушка по-прежнему чувствовала к нему исключительную склонность, но рассудила, что еврей-инвалид в разгар сталинской антисемитской кампании -- это плохое решение как для дела деторождения, так и для карьеры, и ответила "спасибо, нет". В этот момент, думаю, бабушка уже вполне сформировалась как психопатка с полностью исковерканной эмоциональной сферой. Она стала хирургом и сделала несколько значительных открытий практического плана. Например, если вам когда-нибудь заменят коленную чашечку на металлическую - привет, в России это первой придумала моя бабушка.

Вышла замуж она для своего времени поздно и супервыгодно. Ей было 27, ей упал мажор, сын большого партийного босса, отмазавшийся от второй мировой, непьющий, с внешностью киногероя-любовника. На что была похожа их сексуальная жизнь, я не знаю, но помню, что дед всегда лез к бабушке с телячьими нежностями, а бабушка подставляла щеку, при этом вжимала голову в плечи и морщилась. Затем выяснилось, что у бабушки резус отрицательный, у деда -- положительный, и делать детей оказалось очень трудно. К смерти Сталина беременность получилась, но с большим трудом и только одна.

Потом бабушка продолжила много работать. Потом она вышла на пенсию и сошла с ума. Главным содержанием ее бреда было то, что всей ее жизни не было. Что она маленькая девочка, ей 10 лет, и где-то дома ее ждут.

Бабушка очень много занималась моим воспитанием в раннем детстве, до того, как симптомы сумасшествия стали явными. Благодаря ей я знаю, что:
- люди сами по себе ничего не достойны, чтобы заслужить хотя бы что-то, нужно рвать себя пополам;
- все вокруг -- враги, если не докажут обратного, а друзья -- это просто добродушно-равнодушные люди, которые, по крайней мере, не навредят;
- семья -- это боль;
- работа -- это боль;
- секс -- это стыдно и не нужно;
- есть такое слово -- надо, а остальных слов нет.

Мне удалось преодолеть многое из бабушкиного наследия. Я знаю, что семья и работа -- это радость, а если они не приносят радость, их нужно менять, и ничего плохого в этом нет. Что секс -- это прикольно. Что есть такое слово -- расслабься. Но мои невротические страхи, моя врожденная озлобленность и близкий к психопатии способ воспринимать окружающих все еще при мне. Вот кого вырастила моя бабушка-монстр. А кого вырастили мальчишки, которые кидали в нее камни? Кого вырастил воришка-надсмотрщик? Их внутренне бесконечно уродливые потомки где-то рядом. Может быть, это кто-то из вас. Я очень хочу, чтобы каждый посмотрел внутрь себя, подумал обо всем, что получил от родителей и что считает правильным, а потом вспомнил позорную историю последнего столетия своей страны и кое-что понял.

Опубликовано с разрешения автора
Tags: будни травматика, родители, трансгенерационная травма, цитаты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 110 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →