?

Log in

No account? Create an account

transurfer


Травма - это не судьба, а эпизод биографии


Когда на сеансе не о чем говорить
transurfer
Частая проблема в длительной терапии:
- Кажется, что обо всем уже поговорили, больше тем нет (но ощущения, что проблемы решились, нет)
- Проблемы, вроде бы, решились, но ощущения, что пора заканчивать терапию, нет. И тем для разговора тоже нет.
- Всю неделю готовился, думал, планировал, что скажешь... Пришел на сеанс - все из головы вылетело. Сидишь, слова выдавить не можешь.

Что делать? А, главное, что говорить?

Из своего опыта я бы сказала, что самое правильное - озвучить, что происходит. Вот прямо как есть - "Я всю неделю готовилась, обдумывала темы, а сейчас все из головы исчезло и у меня ступор". А лучше всего с мыслей, анализа и суждений переключиться на чувства "Я чувствую растерянность от того, что ничего не могу сказать" или "Эта тишина меня пугает".
Если ваш терапевт обучен телесно-ориентированному подходу, то совсем хорошо - рассказать, что в теле происходит: "У меня неглубокое дыхание, и я сейчас вообще не чувствую все остальное тело".

Терапия - она, в основном, не про разговоры и не про обсуждение и анализ проблем. Она - про то, что происходит между клиентом и терапевтом на невербальном и эмоциональном уровне. Где-то не больше 20% терапии - это анализ, все остальное - это терапевтические отношения, внутри которых проблемы прорабатываются. Поэтому очень важно обращать внимание прежде всего на свои чувства и ощущения, потому что они точнее всего отражают происходящее во время сессии, в реальном времени, здесь-и-сейчас. Можно даже сказать, что в эти моменты и начинается реальная терапия.

Есть противоположное - всегда есть о чем поговорить: говорить, говорить, говорить без остановки, лишь бы заглушить свои чувства, которые сигналят о чем-то важном, но их страшно слушать, а тем более - озвучивать.

Просто ли это - взять и озвучить? Нет, конечно. Но тут важно две вещи помнить:

- Терапевт может понимать ваше состояние только до определенной степени - насколько он может прочитать по вашей невербалке, например. Если вы ему не скажете, что вам в конкретный момент общения с ним плохо, страшно или скучно, он об этом не узнает и не сможет быть с вами и вашими чувствами, услышать их и признать. То есть, вы будете сидеть и умирать от страха, а он будет продолжать говорить, словно ничего не происходит, и у вас будет чувство, что он вас бросил. Вы с эти чувством уйдете с сеанса и будете его носить внутри, напоминая себе, что вас все бросают. Но при этом вы ему не дали шанса оказать вам поддержку, сообщив о своем состоянии, и лишили себя шанса получить кусочек (нового) опыта, когда вам плохо, вы об этом сказали, и вас при этом не бросили.

- То, что для вас может быть самой ужасной мыслью или переживанием, не является таковым для терапевта. Он не испугается, не убежит, не выдаст вам реакцию презрения, не отравится вашими чувствами и не умрет.

Вообще, терапевты это такие люди, которым можно сказать то, что обычных людей пугает или отталкивает, и терапевты, в отличие от обычных людей, очень радуются, когда вы с ним и делитесь. Например, хорошего терапевта, скорее всего, очень обрадует, что вы на него злитесь, так как это здоровая реакция, а терапевт свою задачу видит в том, чтобы поддерживать в вас здоровые реакции. Хороший терапевт также высоко оценит, если вы ему честно скажете, что вам с ним скучно. Или что у вас он вызывает страх, а может даже и отвращение. Для хорошего терапевта это важная информация о вас, ваших чувствах и переживаниях, которую он может использовать, чтобы помочь вам.

Возвращаясь к теме "о чем говорить. когда не о чем говорить" - лучше всего говорить о чувствах в тот момент "У меня ступор", "Я чувствую пустоту", "Мне страшно", "Мне неуютно и хочется убежать". Это важнее мыслей и интеллектуальных тем для разговора.

Записки Думающей Мамы - как думают дети
transurfer
Оригинал взят у olkan в Записки Думающей Мамы - как думают дети
Я не психолог, и ниженаписанное - просто мое видение. Это не теория, я не могу ее защитить, и ничего про это не читала, просто мне так видится.

Про то, как видят мир дети, и что из этого вытекает.

Мне кажется, что когда ребенок совсем маленький, весь мир для него - это такой странный цветной узор, картина абстракциониста, ведь он совсем ничего не знает, что это большое темное пятно - это шкаф, и он отдельно от белого пятна, стены, и он стоит, и открывается, и производит шум, и он неживой. Мне кажется, перед ними течет этакая матрица из звуков, цветов, запахов, и по мере роста, наблюдая, они начинают отделять лица он не-лиц, а потом вдруг обнаруживают, что лицо и руки, которые к ним прилетают - это вместе мама, а потом, что мама может уйти, и она еще больше и у нее есть еще куча всего. Я помню момент, когда мой сын начал замечать, что я переодеваюсь, то есть он впервые отделил одежду от меня - показывал пальцем и смеялся над новыми платьями. А потом вдруг осознал колготки и расплакался - потому что у мамы вдруг изчезли привычные части тела и появились вместо них новые, а маленькие дети боятся перемен, и мне пришлось снимать и надевать колготки, чтобы он понял - что они - это тоже такая отдельная штука. И так во всем, время начинается распадаться на спать и не спать, потом на день и ночь, потом на еще на кусочки поменьше, и общие понятия "есть" постепенно делятся на кусочки, и появляются завтраки, в которые едят кашу и тосты, и обеды, в которых еда распадается на первое, второе и третье, и так далее, пока весь мир не разложится на понятные кусочки лего.

Так к чему я это. Для меня понимание этого восприятия делает максимально понятным большинство "капризов" и прочих нелогичных требований. Мне кажется, что ребенок видит ситуацию в целом, как такую целостную инстаграммку, картинку. Знаете, как у нас бывает - вот если вспомнить собственное сильное впечатление - как в нем важны детали! Вот например я помню как пустила лошадь в галоп по берегу моря, помню до сих пор, и в этой картинке есть все - и серый цвет неба, и шум шторма, и запах лошадиного пота, и взрывающая сердце радость полета и свободы. И если бы я еще раз оказалась в такой ситуации, и мне бы предложили ехать не на лошади, а на осле? Или вместо шторма сделать жару и штиль? Вот мне почему-то кажется, что все мелкие ситуации для детей - гораздо более эмоционально насыщены, чем думаем мы, и они так же целостны и неотделимы. И если мы когда-то впервые сказали малышу "это - твоя новая чашка" то вот эта синяя чашка, и голос мамы, и гордость, которую он испытал, именно новизна какой-то этой эмоции - у него сложилось в этот отпечаток. И он снова и снова хочет пережить эту новизну гордости, или чего-то еще, чего он, маленький, впервые пережил в какой-то момент с этой синей чашкой, а мы ему говорим "да какая тебя разница, пей из желтой". НЕТ! Гордость, самостоятельность, первые осознанные ощущения "я пью сам", не знаю, ощущения бортика пластмассы на губах, ручки чашки в руках, сока в ней - все это ОБЯЗАТЕЛЬНО, а мы говорим - "желтая", а мы говорим - "какая разница".

Или про время. Вот сидит он катает машинки, я говорю "пойдем ложитсья, пора спать", он кричит "нееет, не хочуу". И я, глупая, занудно объясняю, что спать нужно. Но он не против спать, он против того, чтобы я разрушала что-то важное и здоровское, что происходило в этот момент. Он говорит "нет" отказу от радости катания машинки, всей этой радости тяжеленькой красной машинки в руки, как у нее колесики поворачиваются об ковер, интересно, и он сам их поворачивает и так, и сяк" а тут мама пришла и говорит "прекрати радость". Нет, мама, конечно, так не говорит, мама говорит "пойдем спать", но по сути мама говорит "прекрати радость". И если мама скажет "бери машинку с собой, пойдем наверх", то он с радостью пойдет, потому что он не против спать, он против - отдать машинку.

Знаете, как часто я прокалывалась на ерунде, пока не научилась об этом думать?
- Тесса, хочешь яблоко.
- Нет
- Ты же хотела?
- Нет
И тут ты понимаешь, что в друх руках у нее новые пупсики и яблоко - это не яблоко. Яблоко = в руке не будет пупсика. Поэтому я научилась смотреть на эти вещи и говорить "ты можешь положить пупсика в карман и поесть пока яблоко, а он в кармашке посидит". Я придумываю для нее новую интересную инстаграммку "я ем яблоко и пупсик у меня в кармашке", она уже предчувствует это новое ощущение - и самой положить его в кармашек, и чувствовать его через ткань платья, и знать, что он там, и думать, как он там, как в домике, и еще есть яблоко". И она подпрыгивает легонько от радости и говорит "да, да!", и кладет пупсика в кармашек, и берет яблоко, которое секунду назад не хотела.

Разве это хуже, чем галоп на лошади по берегу штормящего моря?

Я даже не могу передать, какое количество конфликтов не состоялось просто потому, что я постаралась увидеть ту "инстаграммку", в которой ребенок сейчас, и постараться ее спасти для него, или предложить новую.

Все наши самые сильные, самые яркие воспоминания - это воспоминания сильной эмоции - радости, свободы, силы, легкости, печали, одиночества, власти, преданности, предательства, стыда, счастья. Для ребенка каждая новизна освоения мира - это сильная эмоция, такая же сильная. Если видеть, как проживают их дети в выборе чашки одного цвета или бутербродов только треугольничком - можно научиться их узнавать и уважать. А если уважаешь - то сможешь догадаться, что на улицу не хочется, потому что под лестницей в прошлый раз напугала паутина, что из гостей нужно уйти, потому что все в платьях, а она одна в джинсах, и надо решать проблему, как стать принцессой в джинсах, ведь все девочки как принцессы, а не взрослую глупость "ну пойдем, что ты как маленькая, будет же интересно", и в туалет не хочу, потому что фен для рук шумит страшно, а не потому, что не хочется, и хочу взрослую вилку, потому что когда она в прошлый раз ела взрослой вилкой, мама посмотрела любящими глазами и засмеялась. И нужны любящие глаза, а не вилка. Но она еще этого не знает, она еще не отделили любящие глаза от вилки. Поэтому нужна вилка.

И нам надо про вилку догадаться.
И надо эту вилку дать.