(я не психолог) (transurfer) wrote,
(я не психолог)
transurfer

Categories:

Первый опыт психотерапии. Рисунки и панические атаки

Предыдущие посты:
Выбор терапевта
Начало
Первые изменения

Между сеансами моя жизнь проходила одиноко и однообразно. На терапию я пошла в конце апреля, в мае сдавала экзамены, потом наступило лето, подруга моя единственная уехала домой на каникулы, я сидела дома и никуда не выходила. У меня как-то обострилась социофобия, никого не хотелось видеть и ни с кем не хотелось общаться.

Никакой дополнительной литературы читать Иван Иваныч не сказал. Между сеансами он сказал рисовать. Все, что угодно. Независимо от навыков. У меня рисовалось одно и тоже - стилизованные фигурки людей, состоящих из простых фигур (круги, прямоугольники, треугольники), части тела которых не были прикреплены друг к другу. Я приносила рисунки на сессию, Иван Иваныч их с интересом изучал и забирал их себе. Сказал, что сам рисовать не умеет, но коллекционирует рисунки клиентов. По поводу моих человечков никаких интерпритаций особо не давал. Сейчас я бы сказала, что рисунки четко, чуть ли не по слогам объясняют, как я воспринимаю себя и свое тело (то, что сразу же обнаружилось на моей текущей терапии, когда тер попросила описать ощущения от своего тела).

На стене в кабинете у него висела небольшая картина маслом, тоже работа одного из клиентов. Работа символизировала обретение свободы, прорыв, освобождение от гнета, путь к свету из тьмы, но написана она была в таких мрачных красках, что вызывала обратные ассоциации.

Иван Иваныч говорил, что рисование - это кратчайший способ вывести свои страхи из подсознания на бумагу. А уж когда страх на бумаге, тут за него берется сознание и обрабатывает его. Еще он говорил, что сны-кошмары не являются признаком проблем, они сигнализируют, что страх уже обработан, а в сон выкидывается уже всякий шлак образовавшийся в результате обработки. Таким образом кошмар - это значит страх уже пережеван и переварен. И выплюнут.

Страхи я тоже пыталась рисовать. Нарисовала как-то страшную рожу. Вобщем, ничего такого не почувствовала. Правда, между делом у меня рисовалась принцесса со сдвинутыми от негодования бровями и опущенными от омерзения уголками губ. На плече у нее было клеймо, где было стилизованное изображение выражения ее лица. Я не смогла ответить Ивану Ивановичу на вопрос, кто это и что это. Сейчас думаю - это была мама.

Где-то на втором месяце терапии он дал мне рисуночный тест дом-дерево-человек-сказочное животное. Я нарисовала палочного человечка (палка, палка, огуречик). Иван Иваныч выразил крайнее удивление. Он сказал, что отсутствие волос на голове человечка указывает на низкий интеллект у рисующего, а упрощенность фигуры свидетельствует о скудности воображения. Также у палочного человечка отсутствовало лицо и признаки пола. Такого рисунка он от меня не ожидал. Что там с моим домиком и деревом было - я уже не помню.

Зато сказочное животное у меня получилось симпатичное - голова орла, тело кошки и большие крылья. Я назвала его Граффитус. Но по поводу него Иван Иванович ничего не сказал.

Я тут посмотрела заголовки написанных им книг, и одна из них была посвящена рисункам в психоанализе. Теперь понятно, почему он почти не давал интерпритаций - он не для терапии клиента их использовал, а просто собирал материалы для своих трудов. Тоже самое, похоже, и с письменными тестами.


* * *

К концу четвертого месяца мы перешли к вопросам страхов в межполовых отношениях. Иван Иваныч рассказывал мне, что мои страхи в отношении мужчин - они совсем не мои, а мамины. Я же их в своей жизни реализую, на радость маме. Мама вот зассала сама все это прожить, и я делаю это за нее. И чтобы перестать их реализовывать, их надо маме вернуть. Как? Надо подробно маму расспрашивать по ее отношения с мужчинами и ее сексуальную жизнь. Пару раз по телефону я попробовала это сделать, мамина реация была растерянность и обида. Дальше я продолжать не стала, хотя Иван Иваныч настаивал.

Между тем мое состояние стало ухудшаться. У меня начались панические атаки и панический страх за свое здоровье. Начинались они не сами по себе, а с мыслей. Мысли почему-то упрямо сворачивали в сторону наихудших сценариев. Например, мне давно хотелось сходить к врачу по поводу одной небольшой проблемы, и мысли катились так: я схожу, меня положат в больницу, а в больнице заразят гепатитом или ВИЧ. После этого меня накрывало с головой. Бывало настолько плохо, что хотелось сигануть в окно только затем, чтобы это прекратилось. В эти моменты я хваталась за ближайшую мебель, чтобы удержать себя на месте. Также обострилась ипохондрия. Все время прислушивалась к своему телу, и мне казалось, что у меня обязательно начинается рак.

Я рассказала об этом Ивану Ивановичу. Он послушал, отметил, что мой интеллект находится на службе у моих тараканов, поэтому они вырастают у меня до таких гигантских размеров.

- Страхи, - поэтично рассуждал Иван Иванович, - это стражи у дверей, за которыми находится ваша свобода.

Это звучало красиво и даже где-то логично, но никак не помогало, особенно, когда этим страхом накрывало до потемнения в глазах.

В моих рисунках, которые я исправно приносила на каждый сеанс, пропали расчлененные человечки и появился новый образ - образ шута в немыслимой акробатической позе. Иван Иваныч, изучив образ, проинтерпретировал:

- Вот он, ваш способ справляться со страхом - смех и юмор.

Продолжение: Иван Иваныч уезжает в отпуск. Домашнее задание.

(все посты)
Tags: психотерапия: первый опыт
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments